Хараппанцы: открытие Индийского субконтинента и Индийского океана

 

И. П. Магидович, В. И. Магидович  "Очерки по истории географических открытий"

 

В бассейне Инда в III— начале II тысячелетия до н. э. существовала древнейшая цивилизация Южной Азии, созданная, вероятно, предками современных дравидов и относимая к эпохе бронзы. Она имела ряд особенностей, отличавших ее от всех известных мировых культур: планировка и застройка городов, тины орудий, форма керамики, письменность оставались неизменными, как бы застывшими на протяжении 11 столетий; в городах не воздвигались грандиозные памятники, статуи, обелиски и крупные общественные здания; оборонительная техника и оружие были удивительно слабыми; отсутствовала система орошения; значительного влияния на последующие культуры она не оказала; причиной ее гибели было не нашествие варваров или «благородных» завоевателей, а, вероятно, геоморфологические изменения около 2000 г. до н. э., вызвавшие длительные и сильные наводнения.

Впервые следы этой цивилизации были обнаружены в начале XIX в. при строительстве железной дороги: найденные близ селения Хараппа (на нижней Рави, притоке Чинаба) руины крупного древнего города пошли на укрепление полотна. Археологическое изучение началось через 100 лет — в 1921 г. Развалины другого крупного центра годом позже были вскрыты в 650 км южнее, у Мохенджодаро (на нижнем Инде). В настоящее время число городов этой цивилизации, получившей название хараппской, превысило 100. Хараппанцы создали особое, дешифрированное лишь в 1979 г. письмо морфемо-слогового характера. Можно лишь сожалеть, что писали они на непрочных пальмовых листьях — сохранилось только несколько сотен печатей и амулетов. Первыми из культурных народов они стали выращивать хлопчатник и вырабатывать из него изделия, приручили слона, зебу и водяного буйвола (арни). Другим главным занятием жителей хараппских городов-государств была торговля.

Открытие Древней Индии

Колыбелью хараппской цивилизации следует считать низовья Инда, между 24 и 26° с. ш. Здесь раскопано несколько городов, и отсюда началось распространение этой культуры в основном на север и восток Индийского субконтинента («почти» — континента, занимающего территорию более 4 млн. км2). В отличие от Нила Инд не стал транспортной артерией страны из-за неблагоприятных климатических условий: северо-западные муссоны в этом регионе сопровождаются ливнями вынуждающими прекращать всякую человеческую деятельность вне жилищ в сезон дождей. В сухое время года судоходство по реке, конечно, существовало, но, как считают специалисты, пришло уже сложившимся с моря.

На север хараппанцы продвигались по широкой (200—300 км) долине нижнего и среднего Инда — западной части плоской Индо-Гангской равнины. Они освоили оба берега этой капризной, делящейся на ряд проток и рукавов реки на протяжении более 1500 км. На ее правобережье они обнаружили окраинные горы Иранского нагорья, резко обрывающиеся к долине Инда и населенные воинственными племенами,— Сулеймановы горы и хребет Киртхар,— послужившие естественной границей их распространения далее к западу. На востоке они открыли пустыню Тар, которая тогда была значительно меньше, и заселили ее западные окраины, использовав обильные грунтовые воды и небольшие озера, занимавшие понижения между песчаными грядами. На севере они открыли Пенджаб (Пятиречье) с песчаной пустыней Тхал, освоили все его реки, часто меняющие свои русла,— Джелам, Чинаб, Рави и Сатледж (пятая — сам Инд), а также низовья Кабула, крупнейшего правого притока Инда. Хараппанцы проследили перечисленные левые притоки Инда от устьев до выхода из гор Сивалик (Предгималаи), круто поднимающихся над Индо-Гангской равниной, и, следовательно, положили начало открытию высочайшей на Земле горной системы Гималаев, откуда в их города поступал строительный лес.

В восточной части Пенджаба по долинам нескольких рек, текущих па юго-запад и ныне теряющихся в пустыне Тар, в том числе Сарасватн (Гхаггар), они основали около 30 городов. В те времена эти реки были значительно полноводнее и, вероятно, впадали в Инд близ 28° с.ш. или пробивались через пустыню к Аравийскому морю в качестве его соперников.

К началу II тысячелетия до н. э. в хараппанских городах, вероятно, появился избыток населения, которое стало эмигрировать и основывать пункты вдали от главных центров.

Колонизационное движение, носившее скорее всего мирный характер, шло в двух направлениях: от Пенджаба — на восток и от дельты Инда (по суше и морю) — на восток и запад. От Пенджаба, обходя пустыню Тар с севера, хараппанцы перешли очень низкий незаметный водораздел и открыли среднее течение Ганга и его крупнейшего притока Джамны, текущих почти параллельно на протяжении 1000 км. Они освоили территорию между этими реками, ныне называемую Доаб (Двуречье), и у их слияния, близ современного Илахабада, построили крупный город. В итоге их поселения протянулись на три четвертых длины Индо-Гангской равнины (около 3000 км). Раскопки последних лет удостоверяют, что хараппанцы населяли Двуречье и после 1500 г. до н. э. К северу от долины Ганга, у залесенных подножий Гималаев, они обнаружили тераи — заболоченные джунгли, на больших пространствах заросшие травой и покрытые илом. Продвигаясь от дельты Инда на восток и обходя пустыню Тар с юга, хараппанцы открыли Большой и Малый Качский Ранн, тогда, возможно, представлявшие собой мелкий и длинный (более 300 км) залив'. Не позднее XXV в. до н. э. они проникли на полуостров Катхи-явар, где основали 40 городов, положив начало открытию Индостанского полуострова (около 2 млн. км2). Вполне вероятно, что первыми представителями хараппской культуры здесь, как и на востоке Пенджаба, были странствующие торговцы, и из их поселков, подобных торговым форпостам в Малой Азии, выросли города. В вершине Камбейского залива они заложили поселок Лотхал, ставший вскоре крупным портом. В XVIII в. до н. э. колонисты проследовали далее к югу и близ эстуариев открытых ими рек. Нармады и Таити основали морские форпосты. Возможно, они проникали по берегу до 20° с. ш.

От полуострова Катхиявар, обойдя пустыню Тар с востока, хараппанцы прошли на север, к Аравали, невысокой холмистой гряде со сглаженными вершинами: в верховьях реки Банас (система Ганга), у 25° с.ш., известны два поселения, носящие ясные следы влияния их культуры. Иными словами, они первыми проникли на обширное плато Малва с лесами из ценных пород деревьев. От морских форпостов в эстуарии они проследили почти всю многоводную Нармаду (1250—1400 км), текущую в глубокой долине, зажатой между горами Виндхья — залесенного южного обрывистого края плато Малва — и скалистым хребтом Сатпура: в нижнем течении реки и в ее верховьях выявлены пункты, подвергшиеся их влиянию.

Дальнейшая экспансия хараппанцев от среднего течения р. Тапти в Южную страну — в саванны и редколесья плоскогорья Декан — была приостановлена племенами охотников и рыболовов, которые, частично восприняв высокую культуру пришельцев, не уступили им ни пяди земли. И заслуга первого знакомства с областями, лежащими к югу от 20° с.ш., целиком принадлежит странствующим торговцам. В поисках драгоценных камней и золота Южной Индии они, вероятно, воспользовались древним торговым путем через Бурханиурский проход в горах Сатпура и проникли на главные реки полуострова Индостаи: в верховья Годавари, на верхнее и среднее течение Кавери я в бассейн Кришны. Причем из 20 известных в настоящее время поселений, носящих следы влияния хараппской цивилизации, большая часть расположена в бассейне Кришны. В долины этих рек, пересекающих плоскогорье Декан, хараппские торговые агенты попали, двигаясь, видимо, вдоль пологого восточного склона Сахьядри (Западные Гаты), возвышенного края Декана. Они достигли верховьеи Бхимы, крупного левого притока Кришны, по ее долине спустились до устья я проследили Кришну до моря, впервые выйдя на берега Бенгальского залива. Проникновение к югу вдоль Сахьядри ограничилось р. Кавери, у 12° е. ш., следовательно, хараппанцы открыли Западные Гаты почти по всей их длине (около 1800 км). При спуске но долинам Кришны и Кавери они первыми пересекли восточную окраину Декааа — Восточные Гаты.

Экспансия хараппанцев на запад от устья Инда шла к берегу Аравийского моря, примерно до 60° в. д. Они освоили длинную (около 1000 км) сравнительно узкую (50—100 км) полосу, основав небольшие колонии и торговые аванпосты. При этом они открыли залив Сонмияни, нижние течения многочисленных мелких рек, впадающих в Аравийское море, Оманский залив, и Макранский Береговой хребет. В низовьях двух рек — Шади, у 63°30' в. д., и Дашт, у 62° в. д.,— они построили шесть городов, контролирующих выходы к морю с севера — из горных районов Белуджистана.

В начале III тысячелетия до н. э. хараппанцы завязали торговые отношения с западными цивилизациями — Эламом и Шумером: наиболее прочные связи приходятся, вероятно, на XXIV—XVIII вв. до Я. э. Традиционными предметами экспорта были медь, обезьяны, слоновая кость и изделия из нее, жемчуг («рыбий глаз») и изделия из хлопка, ценные породы деревьев (эбеновое и сандаловое), золотой песок и пурпур (краска, получаемая из морских моллюсков), а также павлины и бамбук. Каким путем осуществлялись эти торговые связи с Месопотамией, можно лишь предполагать. Вероятнее всего маршрут купцов проходил от городов долины Инда через Боланский перевал, у 30° с.ш., пустынные области Белуджистана, плоскогорье Серхед, вдоль южной кромки пустыни Деште-Лут, через южную часть хребтов Кухруд и Загрос. Индийский историк Д. Косамби считает, что «в Месопотамии существовали небольшие, но активные поселения индийских торговцев» — купцов из Мелуххи. В последнее время выяснилось, что хараппанцы установили контакты с племенами Центральной Азии и Южной Туркмении, однако они могли осуществляться и через посредничество других народов.

Путешественники и торговцы, хараппанцы в большой степени были морским народом. Они строили одно- н двухмачтовые парусно-гребные корабли, способные выдерживать морские плавания вдоль беретов. Для навигационных целей они использовали специально тренированных птиц и имели четкое представление о муссонах. В начале III тысячелетия до н. э. они первые освоили прибрежное судоходство по Аравийскому морю и Оманскому заливу, в широтном направлении — в зоне периодической смены ветров, дующих перпендикулярно берегу. Иными словами, они открыли Индийский океан; они стали инициаторами морской торговли с Месопотамией через острова Бахрейн, открыв Ормузский пролив и южное побережье Азии от устья Инда на запад на протяжении 1500 км. Несколько позже, используя юго-западный муссон, они продвинулись на юг, открыли и освоили около 800 км побережья полуострова Индостан с заливами Кач и Камбейским, до 20° с.ш. Вполне возможно, что хараппанцы ходили и дальше к югу, может быть, даже до 12° с. ш. Если это так, то они открыли Конкан — западное низменное побережье Индостана длиной 500 км с бухтами и скалистыми мысами, а также часть (400 км) низменного Малабарского берега с большим количеством глубоких лагун. С моря они видели почти на всем протяжении Западные Гаты — крутой обрыв плоскогорья Декан.

Со значительной долей вероятности можно предполагать, что хараппанские моряки, базировавшиеся в порту Лотхал, продвинулись вдоль Малабарского берега до южной оконечности Индостана, проследив весь западный берег полуострова (1700 км). Увлекающиеся хараппаманы идут еще дальше в буквальном смысле слова, «заставляя» предприимчивых пионеров из Лотхала открыть к югу от него большой о. Ланку (Шри-Ланка), обнаружить у его северо-западной прибрежной зоны жемчужные банки (колонии), а в южной части острова — драгоценные камни. По всей вероятности, эти хараппаманы не далеки от истины: в ювелирном искусстве Индии жемчуг использовался за много веков до нашей эры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите самый большой кружок: